В гостях у коломенских северян. Впечатления. Светлана Михеева

Всем известно, что северяне большие путешественники и легкие на подъем. Приехать к землякам в другой город - большая радость.

Мы гостим у друзей моих родителей - дяди Коли и тёти Тони Есиных. Это очень-очень близкие мне люди. Язык не поворачивается назвать их старыми. Хотя, они и есть сами настоящие старые. Вернее, старинные. Дяде Коле 92, а тёте Тоне 89 лет!
Дядя Коля бодрый высокий, хорошо одетый мужчина, с чувством юмора, активный и подвижный человек. Тётя Тоня несколько «замедленная», в связи с возрастом, женщина.

Мы говорим с утра до вечера. О жизни, о политике, о радостях и горестях. Они очень нас ждали! Наварили холодца. За индейкой, свининой и говядиной дядя Коля неоднократно ходил в магазин, искал, потому что индейка редко бывает! А живут они в квартире на третьем этаже без лифта.

Тётя Тоня приготовила блюдо: мясо по-французски в духовке. Это наше интинское фирменное блюдо. Мы все - интинцы. А интинцев, как поётся в песне, «бывших не бывает»!
Живём здесь, как в санатории!
Я привезла сувениры и подарки, банки-закрутки. (За которые они меня отругали, нечего, мол, было тащить такие тяжести).

Мы вспоминаем Инту, как мы жили в нашем городе, моего отца, семью Воронковых, с ними всю жизнь дружили и которых уже нет на белом свете. Пофамильно многочисленных наших общих друзей и соседей.
Смотрим фотографии. Они уже рэтро, как и время, в котором мы жили на Крайнем Севере.
Я привезла фотографии Инты и «Восточного» из своей недавней поездки.
Дядя Коля даёт мне свои фотографии, я смотрю и вижу моих молодых родителей. Такими их я не видела.
Они весёлые, разудалые, радостные, обнимающиеся! Дядя Коля, рассматривает фотографии, лежащие вперемешку, берет по одной и даёт мне, я слышу, как мелькают названия карты Советского Союза: Магадан, Сибирь (Новокузнецк), Инта - работа. Отдых- Адлер, Сочи, Куйбышев, Волгоград, Гагры, Ялта, Грузия.

«В Магадане - серьёзные люди. Все сидевшие, - говорит дядя Коля. Там даже опасно было. Прежде чем сказать, сто раз подумаешь...
Я весь Север знаю. В Инте - политические, интеллигентные и добровольцы, работалось хорошо».

С утра до вечера воспоминания, обсуждения. Волна тепла окутала нас и унесла в далекое и такое родное прошлое, в другую реальность, где я была девочка, такого же возраста, как моя внучка Марика...
Нашлась фотография, где я маленькая, лет семи, со взрослыми у костра. Это мы в походе на 35-м. Все счастливые, довольные, радостные.

Мы - северяне, и мы говорим о Севере. Каким он был в пору молодости дяди Коли, каким он становился, когда росла я. Какая Инта сейчас.
За эти дни я рассказала всю свою жизнь. Меня утешили, поддержали и сказали много добрых слов. Дали советы. Вспоминали Данилу, тетя Тоня плачет…Мы ведь приезжали в Коломну, когда Даниле было девять лет, а Кириллу да года. И Есины приехали нас встречать с поезда в Москву. Потом они приезжали к нам в Сапожок, даже помогали маме делать ремонт, видели, как взрослеют наши сыновья. Вся история нашей семьи прошла у Есиных на глазах. Начиная с меня, маленькой. Дядя Коля, чтобы отвлечь нас от слез, говорит:

– Света, а помнишь, когда мы ехали на 35-й, я тогда на бабку что-то разозлился и гнал машину, а ты говорила: «Мам, ты не боишься, мам, ты не боишься?»

– Да, помню, конечно! Я стояла в машине, и моя шапка упиралась в «потолок» машины. Мне было и страшно, и весело, на такой скорости ехали! Трасса-то была свободная, никого. Это сейчас машин полно, а тогда их мало было. У вас была «Волга М-24», и вы были крутой!

Мы улыбаемся.

Марика просит ещё пожить денёк здесь, так тепло и уютно нам душе, что уезжать ребёнку не хочется.

Мы, как в старые добрые времена начинаем утро с кофе, который варим в турке. Николай Григорьевич говорит:
– Это натуральный кофе. Вот его и надо пить. А не этот, - дядя Коля кивает на банку дорогого растворимого.
– Уже лень становится возиться, - отвечаю. Всё бегом, бегом... Вот, сейчас огород начнется...
– Свет, да зачем он тебе нужен, сейчас всё можно купить на базаре. И картошку, и морковку у тех же огородников, - добавляет тётя Тоня.
– Мне и покупать не надо. У меня есть подруга Алка, которая, мне принесла пять вёдер огурцов, из которых я закатала четыре, а одно испортилось, выкинула. И еще есть Татьяна, как-то три мешка картошки они с мужем привезли. Тогда Данила и Кирилл в Рязань забрали. И в подполе банок очень много. Серьезный запас на случай апокалипсиса, - смеюсь я.
Мы понимаем друг друга и в этом тоже.

Приехал Кирилл. Я ему говорю:
– Готовься есть массу вкусных блюд и через каждые два часа! Вот суп, холодец, салат «Цезарь», оливье, нарезка колбаски, огурцы, помидоры, сало. Ещё вот я пожарила мясо с овощами и варится в кастрюле вермишель!
– И сходим за компотиком, - добавляет дядя Коля, - есть вишнёвый, абрикосовый, яблочный.

Компотики находятся на даче у дяди Коли, которую они забросили, а погреб остался.
– У вас, как в санатории, - шучу я. Масса вкусной еды и одни положительные эмоции! «Есинский санаторий»!
– Как же хорошо, что вы все приехали! - говорит тетя Тоня.
– Конечно, приезжайте ещё, здесь и летом хорошо, - добавляет дядя Коля.
– Конечно, приедем, конечно! Чего там на огороде сидеть, жизнь проходит, - говорю.
Тетя Тоня смеётся.
– Как там говорила твоя тётка Тоня?- спрашивает наша Антонина Семеновна.
– Нечего деньги катать! - смеясь, говорю я.
– Нет, не так. Нечего дороги золотить! То есть, мы оплачиваем работников железнодорожного вокзала, им зарплата идет. Так она рассуждала.
И мы смеемся над воспоминаниями.
А мы катаем и золотим. Вот и сейчас приехали.

Ведь мы «с тобой одной крови: ты и я», не смотря на то, что нас здесь под крышей «Есинского санатория» собралось четыре поколения людей.
Мы не виделись очень много лет. А увидевшись, поговорив, мне стало многое понятным. И есть к чему стремиться. Если и старость, то вот такая. Добрая, гостеприимная, со светлым умом.

Май 2026

Фото из архива семьи Есиных