Семья – дело святое. Часть 36. Светлана Михеева

Отыграв свадьбы, Масловы вздохнули.

Денег наличкой подарили много. Новый набор кастрюль, новое льняное постельное белье, одеяла, пледы и сервиз переехали на съемную квартиру в город. Для молодых началась новая ступень жизни.

Гарик продолжил стройку. Не за горами была осень, а она могла быть разная в этих местах - затяжной, дождливой. После всех своих амурных приключений Гарик вроде стал входить в колею. Но часто был грустным, порой злым и несдержанным. Масло в огонь, как всегда, подливала баба Зина. Деньги у Гарика стали заканчиваться. А стройку необходимо было продолжать.

Новая часть дома, которую он задумал для стариков, по плану должна была построена на сбережения бабы Зины. Но старая бабка делала вид, что она этого не понимает. Вытащить у неё хотя бы рубль - это было подвигом. Гарик нервничал. Он четко сказал Юле, что нужны деньги, а их нет. Юля обещала поговорить с матерью. И вот этот момент настал.

–Мама, у тебя деньги есть? - прямо спросила Юлия.

–А тебе чаво? - с раздражением ответила баба Зина.

–Надо дом, вашу половину достраивать.

–Достраиваете. Хто вам мешает?

–Мама...

–Што Мама? Замамкала...

–Мама, Гарику деньги нужны на стройку. А то она затянется. И так живём, как на вокзале, - раздражённо сказала Юлия.

–Я яво не просила стройку эту начинать!

–Мама! Ну, уже начали! Надо заканчивать!-Юля выходила из себя.

–Вот пусть он и заканчивает,-резко сказала баба Зина.

Воцарилась нехорошая пауза.

Юля почувствовала, что мать не хочет давать денег. Были большие траты. И бабка прижала то, что у неё осталось. Деньги были, Юля это знала. «Надо как-то по-другому», - подумала Юля. Гарику сказала, чтобы он ей дал пару- тройку дней. Гарик скривился: «Дождь зарядит, и конец всем делам»,- раздражался мужчина.

Юлия и Гарик проходили этап своей жизни в экстремальных условиях жизни со стариками-родителями, имеющими свое представление о жизни и свой уклад, который противоречил укладу новой созданной семьи.
Возрастные «отцы и дети» были, как два враждебных лагеря.
Жизнь периодами превращалась в настоящую войну. Страдали от этого все. Гарик ни в чем не хотел уступать. Юля была вся вымотана до предела. Не о такой жизни мечтали новоспеченные новобрачные, переезжаяя с севера на юг. Все иллюзии счастливой жизни разбивались вдребезги.

*****

Утро началось, как обычно. Юля готовила завтрак. Подошла пора консервации. Дел хватало. Юля ни минуты не сидела на месте. Все надо было успеть. Семья села за стол отведать свежеиспеченных блинов с малиной. Гарик, собравшись с духом, начал говорить:

–Блины хорошие, как всегда, жена моя! Все нравится. Не нравится, что стройка затянулась. Нужны деньги на материалы. Иначе мы так строить будем ещё лет семь. Надо быстрее заканчивать! - резко подвёл итог оратор. - Мать, тебе надо раскошелиться. Свадьба свадьбой, были траты, и я тоже потратился. Но на эту часть строительства дома деньги должны быть ваши. Не мои.

Повисла пауза. Было слышно, как пролетела муха...Все перестали есть.

–Слышь, зять, - начала баба Зина, - с тебя и впрямь уже неча взять!-Ты чо думаешь, я вот все тебе выложу? Ты тут хто? Ты на машине ездишь туды-сюды, нихто для тебя не указ! Сколька бензина прокатал зря по своим нуждам! А теперь он деньги спрашивает! Жить надо уметь! Копейку, её беречь надо!

Слова бабки нарастали, как снежный ком, катившийся с вершины гор, превращаясь в лавину, угрожая все смести на своем пути.

Пока стоял крик и ругань, дед Вася, бросив чайную ложку на стол, вышел из кухни.

Следом на двор выскочил злющий Гарик и толкнул старика. Дед, потеряв равновесие, упал на четвереньки. Гарик, переступил через старого человека, обернувшись, презрительно посмотрев на стариковское сгорбленное тело, плюнул на него и пошёл в сад.

–Ах, ты!- от обиды и беспомощности прокричал дед Вася, и голос его сорвался, как у ребёнка. Он с яростью стукнул кулаком о землю.

Юля, вышедшая следом, все видела, она бросилась поднимать своего отца.

–Ах, тыы...сволочь поганая, ату, я ужо тебе!- в глазах деда блеснули слезы.

Гарик вышел из калитки сада и стремительно направился к выходу на улицу. Всё ещё стоя на четвереньках, дед кулаком грозил зятю, с силой и ненавистью в голосе произнес:

–Ну, ужо... смотри, спать ляжешь, не проснешьси!

Юля с бабой Зиной подняли с земли деда Васю и усадили его на скамейку возле забора в сад. Воздух был наэлектризован до предела.

–Юль, подь сюды, - серьёзно сказала баба Зина.

Женщины вошли на кухню, где недавно завтракали.

–Че твориться, матерь Божия...- вздохнула баба Зина.

И продожила:

–Уходить вам надоть отсюдова.

–Мама, ты что? Куда? - Юля вытаращила глаза на мать.

–Уходить, говорю, вам надоть отсюдова. Дед такова не простит! Он старый, драться не будет. А вот ночью обухом топора стукнет. Я яво знаю. Поняла, дура?

У Юли подкосились ноги, и она устало опустилась на стул. Обе женщины сидели ни живы, ни мертвы.

–Куда...идти-то…,- со слезами на глазах спросила Юлия.

–Иди просись к Райке. Дом большой, пустить, на улице не оставить.

Баба Зина тяжело вздохнула и продолжила:

–Переждать надоть, пока дед утихнеть.

Да позвони ему, энтому, скажи, штоб не являлся сюды!

Юля с трудом встала, пошла в горницу собирать вещи.

Баба Зина вышла к деду.

Продолжение следует…