Семья – дело святое. Часть 23. Светлана Михеева

Юля с Гариком решили пойти – прогуляться в сельский магазин пешком. Давно они в него не заходили.

Утро уже переходило в полдень, было жарко, и Юля одела салатовый под цвет листвы сарафан и накинула на обнаженные плечи лимонный палантин.

– Хороша Маша, да не ваша! - пошутил Гарик.

Юлька довольно хихикнула в ответ.

Она взяла мужа под ручку, и пара не спеша, прогулочным шагом медленно пошли по тропинке к магазину.

Под косые взгляды соседей, шушуканье сельского бабского любопытства, шли они, улыбаясь чему- то своему, не обращая внимания ни на кого и никого не замечая.

– Тьфу, ишь, пошли...- судачили бабы.

– Вас не спросили, отвечали языкастые деды, куды им итить- та! И гоготали.

Село разделилось на два лагеря: одна половина была за союз Гарика и Юлии, другая - за бабу Зину. Каждый лагерь имел своих сочувствующих. Васильки давно не испытывали такого жгучего любопытства: чем же закончится эта история?

А история набирала обороты.

Придя из магазина с покупками, молодые нос к носу столкнулись с бабой Зиной, которая была не в меру деятельной и озадаченной. Она как будто всё забыла и с порога, заявила:

– Радость у нас! Толик через два дня приезжает! Чаво стоите, как вкопанные? Ты мать аль не мать? Сын твой приезжает! - сказала она Юле и полезла в подпол доставать банки.

Юля обрадовалась! Гарик вздохнул. Приезд Толи был как раз кстати. Может, меньше рыканья будет со стороны бабки.

Толик приехал вытянувшийся, повзрослевший. Сторонился бабушкиных ласк, не смотрел на Гарика и вообще вел себя так, будто отчима здесь нет. Строительство дома набирало скорость: стали ломать стену терраски, где испокон веков в яблочные года рассыпали яблоки до зимы на хранение.

Гарик нанял узбеков на самые тяжелые работы, все сам контролировал, придирчиво осматривая сделанную работу. Юля постоянно крутилась между кухней и огородом, всё хозяйство было на ее хрупких плечах. Баба Зина постоянно совала свой нос везде, все комментировала и критиковала.

И однажды Гарик не выдержал. В сторону тещи понесся такой отборный мат, хоть святых выноси... Не стесняясь в выражениях, Гарик крыл тещу на чем свет стоит. Баба Зина кричала рьяно, чуть не сорвала голос, но обошлось. В доме уже все ненавидели друг друга. Ненавидели стройку, всю эту затянувшуюся ситуацию и тут случилось непредвиденное...

Дом сотрясался от криков, ругани, упреков, гвалта. Не проходило дня, чтобы не случилось стычки. В этом хаосе уже никто никого не слушал и ни с кем не считался. Толик просыпался к обеду, быстро перекусывал и сматывался в неизвестном направлении до поздней ночи.

– Толик, ты куда опять?

– Я к ребятам!

И все, исчез Толик...

Юля думала, пусть, не надо ему слышать всех этих скандалов.

Гарик думал, большой парень, мог бы чем-то помочь, да мозгов нет: «Тютя- матютя, весь в горе-отца». И злился. Баба Зина уперлась, как осел, и все происходящие процессы хотела взять под контроль, да не тут-то было! И злилась еще больше, потому что дочь явно держала сторону Гарика.

Дед Вася тоже возненавидел зятя, и не мог смириться, что этот прощалыга командует на родовой земле, на его усадьбе, где они с бабкой прожили всю жизнь! Дед наконец- то понял, что зять пускал пыль в глаза, чтобы ввести всех в заблуждение.

Не такой уж он хороший, добрый и отзывчивый, и все его слова ничего не стоят. От этого открытия у деда схватило сердце и резко пошатнулось здоровье. «Ну, ужо...- думал дед. - Мы ышшо повоюем!»

Старики категорически не хотели признавать Гарика хозяином. Гарик, имеющий документ на дом и землю, вообще стал относиться к ним, как будто старики не люди. Казалось, что хуже, чем сейчас, никто никогда не жил в этом доме. Чего еще можно было ожидать, и так хуже некуда. Васильки беспрерывно гудели, обсуждая происходящее.

Стояло знойное лето. Был июль. Наступал большой церковный праздник. И, хотя, в этом доме Бога не особо почитали, но знали, что ругаться такой день было нехорошо. Баба Зина встала по-раньше и решила испечь свои толстые деревенские дрожжевые блины.

Когда блины были готовы, она по-хозяйски накрыла стол и позвала любимого внука:

– Толик, вставай! И пошла в его спальню.

Резким движением отодвинула занавеску на входе и ...остолбенела...

Продолжение следует…