Жизнь при царе Горохе. Часть 6. Светлана Михеева

Я была у Мамки Старой, как хвостик, куда она, туда и я. Мне нравилось быть рядом с ней. Бабушка всегда источала спокойствие, была уравновешенной.

Обычная деревенская женщина, которая, сколько я себя помню, ни разу ни накричала, не повысила голос.
Дед мой, Василь Лексев (Василий Алексееич), тоже был очень спокойным и тихим. Пройдя три войны, он потерял слух и видел всего лишь одним глазом. Но дед очень любил читать! Когда я была совсем маленькой, он мне читал книжки, и я хорошо помню его монотонный и дребезжащий голос.
Дед посылал Мамку Старую в библиотеку. Она ходила, а я с ней. Сапожковская библиотека располагалась в самом центре нашего городка, но идти надо было на второй этаж. Бабушка хромала, но шла.
Она деду приносила разные книжки, он их прочитывал за два дня, и ей опять приходилось идти за другой.

Мы с трудом поднимались по крутой деревянной, покрашенной жёлтой краской, лестнице на второй этаж здания.
Бабушка положила на стол книжку и взмолилась:

– Девоньки, милые, дайте Христа ради маму (моему) деду книжку по-толще! Ну што мне каждые два дня ходить к вам! Бабушке дали. Толстую книгу Федора Михайловича Достоевского «Идиот».
– На вот, глухой пянек, тябе! Какой-та «Адиот». Толстая. Сказали, на неделю хватить!
Дед книжку прочитал за четыре дня. Потом был конец недели, выходные.
Как раз через неделю мы снова тащились возвращать «Адиота» в библиотеку.
Завидев нас, женщина-библиотекарь рассмеялась, сказав, что мы самые частые посетители библиотеки.
Она взяла книгу классика и пошла куда-то искать, как я думаю, книгу по-толще. Принесла двухтомник.
– «Овод» - прочитала бабушка. Это, видать, хорошая книга. А то какой-то «Адиот».
И мы пошли назад, домой, неся деду целых два тома.

Дед был столяром-краснодеревщиком.
У сарая стоял верстак, на котором он работал. Приноровясь, внимательно «прицелясь под угол», дед лихо жал на рубанок, и из-под него, скручиваясь в многочисленные обороты, серпантином вылетала тонкая, как бумажный лист и длиннющая по всей доске стружка. Стружки падали на землю, под верстак, заполняя все пространство. А я сидела под верстаком в ароматных и золотистых, вьющихся, как кудри, стружках, играла ими.
Иногда дед делал перерыв. А после всегда терял свои очки.
– Святок, где ж мои очки- то, поищи,- просил дед.
Я их находила в стружках и давала деду, испытывая чувство «пользитености» (полезности), как говорили в нашем Сапожке.
Терял дед не только очки. В «исторических хрониках» нашего семейства есть история про зубы.
Дед очень любил баню. Он ходил париться каждую неделю. Очевидцы рассказывали, что мой дед забирался на самый верх и долго парился. Уже сороколетние мужики вылетали из парилки, как пробка из бутылки, не выдерживали, а дед там все лежал, его хлестали берёзовыми вениками.
Однажды дед потерял в бане свою вставную челюсть. Мужики обыскали всю баню, всю парилку, нигде нет!
Дед расстроится не на шутку.
А потом зубы нашлись!
– Дед, ты што сегодня так долго-то, - спросила бабушка, когда дед появился в дверях дома.
– Саня, я зубы потерял, - жалобно сказал дед.
– Как жа...как жа, ты теперь без зубов- то, - сочувственно произнесла бабушка и пригорюнилась.

– Да нашёл! - ответил дед.
– Да где же? - оживилась бабушка.
– Да во рту у мене! - дед заулыбался.
А потом мы все вместе радостно рассмеялись!
Эта история сразу облетела весь Сапожок.
И вот уже в нашем времени, далеком от времени «Царя Гороха», мне удалось повстречать мужчину, который был свидетелем этой истории и знал моего деда!
– Ох, и любил ваш дед париться! Мы, молодежь, и мужики по-старше не выдерживали, а он выдерживал! А ведь ему тогда под девяносто было. И зубы его мы, правда, всей баней искали, где только не искали, и в парилке, и в самой бане, даже в раздевалке. Деревяшки, которые под ногами лежат, и те поднимали, смотрели, нет нигде! А они у него во рту оказались! Ну, старый человек, конечно...я тогда совсем молодой был, а случай этот сильно запомнил!
Меня охватила волна тёплых воспоминаний. Время сплющилось, и перенесло меня в далёкое доброе беззаботное счастливое сапожковское детство…

Продолжение следует…

Фото из архива автора