Новая рубрика «Слово». Представляем первого автора — Светлана Михеева

Светлана Анатольевна Михеева: член Российского Союза Профессиональных Литераторов (РСПЛ), автор, прозаик.
Руководитель литературно-поэтического объединения "Глубинка".
В настоящее время - Директор филиала ИД " ПРЕССА" - главный редактор газеты "Сапожковские вести".

О СЕБЕ

Так сложилось, что вся моя сознательная жизнь связана с Севером. Родившись в рязанских просторах, в маленьком, имеющем глубокую древнюю историю городке с чудесным названием Сапожок, я более тридцати лет прожила и проработала не только на Севере, но и на Крайнем Севере.

Все три города Инта, Сыктывкар, Усинск прочно и глубоко вошли в мое сердце. С этими городами связано много значимых событий, успехов и теплых воспоминаний.

Инта для меня – это детство, годы учебы в школе № 2 имени Олега Кошевого. Затем первый рабочий коллектив на шахте «Восточная». Инта – это первая детская публикация в газете « Искра» , описание северной зимней природы в рассказе « Деревья в танце». Это первый ответ на мою публикацию в журнале «Пионер», когда я писала в защиту бездомных животных, чтобы хозяева были милосердны не бросали на произвол судьбы братьев наших меньших. Затем , будучи комсомолкой , «Искра» писала обо мне, как о делегате ХIV городской отчетно-выборной комсомольской конференции . Инта – это мои родители –шахтеры, отдавшие работе на Севере 39 лет. Это одноклассники, сборы макулатуры и походы, демонстрации, октябрята, пионеры и комсомол, шефы, турнепс, дружба, первая любовь… И первые стихи.

После Инты была учеба в Сыктывкаре в университете имени 50-летия СССР (Питирима Сорокина) на филологическом факультете, замужество, рождение двух любимых сыновей Даниила и Кирилла, работа на телевидении: ПТО «Третий канал», ВГТРК ГТРК «Коми Гор» в должности начальника коммерческого отдела, различных СМИ , интересная и любимая работа в должности руководителя проекта глянцевого журнала республиканского уровня « Знай Наших!», в котором часто писали об Инте .

Три года работы отданы северному городу Усинску. Трудившись в МО ГО «Усинск» в должности руководителя отдела пресс-службы, пришла идея создания телепередачи «Наши люди» о современных героях труда, приехавших с разных концов России, полюбивших наш край и оставшихся навсегда на Севере работать и жить. Передача выходила на местном канале. Еще одна тематическая передача, которая была мною предложена коллегам – телевизионщикам, называлась «Городская среда», выходившая в эфир усинского телевидения один раз в две недели, отражала состояние сферы ЖКХ .

Если Инта , образно говоря , для меня колыбель творчества и дама голубых кровей, начало жизненного пути , путевка в жизнь, то Усинск – суровый неприступный с виду мужчина с горячим и добрым сердцем, источающем благородство.

Усинск вытащил на поверхность мое творчество, опубликовав в местной литературной газете Литературного издания ЛитО «Северная лира» «Морошка» мои рассказы «Рыжая», «Старица Екатерина».

Не смотря на переезд на малую родину, Север с полярными ночами, штормовыми ветрами, морозами за минус 40 и ниже, с колоритным северным сиянием, бескрайней тундрой и Уральскими горами, всегда остается для меня близким, любимым, родным и теплым! Крайнему Северу, его природе, городам и людям, живущим в них, посвящено много моих литературных произведений.

В свою очередь, местечко, где я родилась, - маленький живописный городок Сапожок Рязанской области, красота и поэтичность есенинских мест, «страна березового ситца», а так же моя семья - питают душу и продолжают вдохновлять на литературное творчество.

ШУРИК. КОШАЧЬИ ИСТОРИИ

Этот породистый британец приехал из самой Москвы! Бедолаге и в страшном сне не могло привидеться то, что с ним может произойти в деревне... К нам кот попал после серьезных мытарств, иначе эти злоключения и не назовёшь.

Красивого породистого щёголя привезли к одной бабке, почему, причины не известны. Здесь, в нашем живописном местечке, где просто райская природа, добрые местные люди не кормят животных, считая, что кошки и собаки сами каким- то волшебным образом должны добывать себе пищу. Шурика просто выбросили на улицу! Бедный, голодный, одичавший кот бичевал в подвале с беспризорными котами и кошками, шлялся по помойкам, чтобы не умереть с голоду! Он был очень тощий, с ввалившимися боками, и его умные жёлтые миндалевидные глаза смотрели на людей с вопросом: «Что же я вам сделал, что вы со мной так?» Но, видимо, порода не давала погибнуть в деревенских трущобах, и в какой- то момент его судьба вынесла к одинокой женщине- любительнице кошек.

Тетя Аня жила на нашей улице, по соседству.

Как- то Шурик забрел к нам. Мы очень удивились, откуда в глубинке такое чудо! Тетя Аня и поведала нам многострадальную историю московского кавалера. Шурика мы покормили, и он стал наведываться чаще. Затем мы с моей мамой, любительницей и защитницей бездомных кошек и собак, приняли решение оставить кота у себя.

На мое удивление, Шурик это сразу понял! Я заметила, что кот много чего понимает и имеет непростой характер. Он почти не давался в руки, его можно было только погладить. Если что-то Шурику не нравилось, он это показывал всем своим поведением. Когда я его тискала, он ворчал, его дымчатый хвост недовольно дёргался, но кот терпел, а если уж совсем ему невмоготу был мой прилив чувств, то он зубами обхватывал большой палец на руке , но никогда, подчёркиваю, никогда не кусал! Шурик оказался очень внимательным и заботливым жильцом, он провожал нас на грядки, караулил , сидел или лежал рядом, наблюдал своими умными глазами, чем мы тут занимаемся. Когда шли в магазин, кот шел следом, провожая нас. А еще он ревновал! Как заправский мужик! В доме, кроме него еще жили коты, Шурику это не нравилось и, он их гонял!

По какому- то негласному кошачьему соглашению, все жильцы «поняли» : явился Босс! Мало-помалу, многострадальный Шурик стал приходить в себя. Мы окружили его заботой, лаской и вниманием, и кот буквально «расцвел» на глазах!

Породистый Шурик стал вести себя, как хозяин положения. Завидев его неторопливую вальяжную походку, коты разбегались кто куда. Но если кто-то не успел спрятаться...

Особенно доставалось Барсику, сиамскому полукровке, у которого гены простолюдина доминировали над породой . Мама Барсика защищала, это был её любимец, сирота, которого она выкормила из пипетки. Барсику попадало ото всех: его гонял Шурик, прессовал Вьюшкин и даже приходящий поесть Рыжий кот. Мама горячилась и после очередной драки с визгом, всплескивая руками, возмущенно говорила : «Понаехали тут! Житья бедному Барсику нет! Что вы его долбите? Барсик- хозяин, он тут родился и «прописан»! А вы все его дерёте, а ну, брысь!»

Меня эти кошачьи разборки веселили и развлекали. «Кошачий санаторий» жил насыщенной жизнью: не успеешь оглянуться, кто- то кого- то гоняет, шерсть дыбом! Мы этих котов разнимали, разводили по разным комнатам на ночь, следили, чтобы было меньше конфликтов и всем хватало еды.

Но однажды произошло чп! Я этот случай не забуду никогда. С огорода войдя в дом, мой нос уловил характерный неприятный запах. Смотрю и вижу такую картину: выгнувшийся дугой, шерсть дыбом ( это не метафора), со злющими жёлтыми глазами рычащий Шурик в позе нападения медленно наседает на Вьюшкина... Бедный Вьюшкин, сам не свой, глаза от страха вылезают из орбит, пятится назад, а некуда, по-настоящему загнан в угол! И тут я замечаю, что бедный кот реально обделался от страха! Разъяренная морда Шурика в двух сантиметрах от потерявшего от страха рассудок Вьюшкина... Ох, не знаю, чем бы закончилась эта история, если бы я не пришла. Коты застыли в своей реальности. Я, не медля, взяла швабру, Шурик очнулся и нехотя поплелся к выходу. А напуганный Вьюшкин с бешенными глазами всё никак не мог прийти в себя. Я взяла его на руки, а он бедолага, рычит и его всего бьет то крупная, то мелкая дрожь! Дрожит весь, как осиновый лист на ветру.

Шурик вышел в сад, лег на дорожку, сложив лапки крестиком. Лежит с самым невозмутимым видом. А напуганный до смерти Вьюшкин, дрожит у меня на руках и никак не может успокоиться. Мы думали, у него случится инфаркт!

***

Шурик живет у нас три года. Он очень любит ходить по грядкам, располагается неподалеку, когда мы работаем в огороде, наблюдает, кто что делает. Как будто оберегает нас. Он неприхотлив в еде, ест даже борщи и пюре. За это время кот стал гораздо спокойнее. Он уже не нападает на квартирантов, ведет себя так, будто их не замечает.

Как любой иностранец в деревне, Шурик вызывает разные реакции. От «Ой, какой красавчик!» до «Уберите это страшилище, я его боюсь!»

Однажды я тискала Вьюшкина со словами : «Какой же ты милый, ласковый котик! Самый лучший, красавчик!» Находящийся неподалеку Шурик, глядя мимо меня недовольно «заскрипел» . Потому что мяуканьем эти звуки назвать никак нельзя. Я поставила Вьюшкина на стул . Шурик замолчал. Опять взяла Вьюшкина и давай его трепать- ласкать . Шурик стал порыкивать! Я оставила свою затею. Воцарилось молчание.

Конечно, я оценила своеобразную любовь Шурика ко мне, не стала его больше провоцировать и раздражать. Не надо беспокоить короля! Шурик- он ведь на несколько уровней выше этих ... всех... простолюдинов!

Со временем, мне думается, Шурик забыл и отвык от столичной жизни. Жизнь в деревне, на воле имеет свои плюсы: в нашей глубинке появилось очень много котят дымчатого цвета. Вот только ушки британского вислоухого не передаются по наследству.

Жизнь продолжается!

Июнь 2019 . г.Сапожок