Город, которого нет (продолжение)

Город-призрак... Странное словосочетание... Воображение сразу рисует картину запустения — брошенные дома, пустынные улицы, скамейки, детские площадки. Зловещий пейзаж... 

Почему города становятся призраками, исчезают с географических карт? Причин, как правило, три  — техногенная, экономическая и стихийное бедствие. Самым известным городом-призраком в СССР стал Чернобыль и его рабочий пригород Припять. Авария на Чернобыльской АЭС сделала эти места и еще много деревень в округе непригодными  для проживания людей. Об этой катастрофе говорили и продолжают говорить многие СМИ европейских и западных стран.

Но мало кто вспоминает о других опустевших городах в России. В Республике Коми тоже немало таких мест. В предыдущем материале мы рассказали о шахтерском Хальмер-Ю, расположенном под Воркутой и воинском подразделении в Березовке под Печорой. Богатая залежами угля воркутинская округа породила еще один призрак — поселок городского типа Промышленный.  

Экономическая целесообразность

Поселок Промышленный был основан в 1954 году как источник добычи угля. Он расположился на берегах реки Изъюорш (притоке реки Воркута) и сущестовал  благодаря двум шахтам «Центральной» и «Промышленной».

Поселок и шахты строили заключенные из Литовской ССР, Западной части Украинской ССР и из других регионов СССР, а вот уголь добывали вольнонаемные. Можно с уверенностью сказать, что «Центральная», открывшаяся  в 1954 году, стала первой «вольной» шахтой на Воркуте. Она как магнит притягивала к себе разношерстную публику, спешившую на север за «длинным» рублем или лучшей долей. Здесь работали выпускники техникумов, демобилизовавшиеся из армии молодые ребята, а также бывшие заключенные, вышедшие на свободу. Несколько десятилетий жизнь буквально бурлила в шахтерском поселке Промышленный, вплоть до трагедии 1998 года, когда страшный взрыв на «Центральной» унес несколько десятков жизней. Спасатели доставали из-под обломков в шахте живых и погибших людей. Многих не смогли поднять и они остались в шахте похороненные под завалами.

Запасы угленосных пластов к тому времени были почти исчерпаны, поэтому «Центральную» не стали восстанавливать, а благополучно закрыли. Немного ранее схожая участь постигла шахту «Промышленную». После ликвидации градообразующих предприятий было принято решение о закрытии поселка. Жителям 12-тысячного Промышленного предстояло покинуть обжитые места. 

Не все были готовы к столь резким переменам, поэтому, чтобы «сдвинуть с места» несогласных на переезд, в поселке случались  умышленные поджоги зданий, другие каверзные ситуации. После того, как одна из воркутинских фирм убрала оставшиеся от шахт руины, о некогда бурной жизни Промышленного напоминают только небольшие остатки каменных зданий и автомобильной дороги.

Кадыкчан (по народным эвенским легендам — "Долина смерти" — располагался в Сусуманском районе Магаданской области в бассейне реки Аян-Юрях (приток Колымы). Поселок в свое время был местом дислокации одного из Колымских лагерей ГУЛАГа. Кадычкан полностью повторил судьбу воркутинского Промышленного.

Впервые название Кадыкчан появилось на карте Б.И. Вронского в 1936 году, когда его партия вела исследования в бассейне рек Эмтыгей и Худжак. После того, как в 1943 году на глубине 400 метров нашли уголь высочайшего качества, началось развитие района. На кадыкчанском угле работала Аркагалинская ТЭЦ и питала электроэнергией 2/3 Магаданской области.

После взрыва на шахте, в 1996-ом году поселок было решено закрыть. Через несколько лет произошло размораживание единственной котельной, что сделало жизнь в Кадыкчане невозможной. Кому было положено жилье по ликвидации шахты и разреза, ждали своей очереди до последнего, остальные спешно уезжали, чтобы не замерзнуть.

Ныне Кадыкчан - заброшенный шахтерский «город-призрак». В домах - книги и мебель, в гаражах - машины, в туалетах - детские горшки. На площади у кинотеатра - расстрелянный напоследок жителями бюст  Ленина.

Стихийное бедствие

Колендо - самый северный нефтяной поселок Сахалина, находится в Охинском районе Сахалинской области. Это старое месторождение, введенное в эксплуатацию в 1967 году и находящееся в завершающей стадии разработки.

История освоения месторождения началась с поселка Оха в 1923 году. С 1923 по 1928 годы Охинское месторождение разрабатывала Япония по концессионному договору. С 1928 по 1944 годы разведку и разработку месторождения осуществляли совместно трест «Сахалиннефть» (образованный в 1927 году) и японский концессионер. В 1944 году договор с Японией был расторгнут, и с этого периода разработку Охинского месторождения продолжает объединение «Сахалиннефть» (НГДУ "Оханефтегаз").

В 50-х годах внимание нефтяников, заботившихся о дальнейших перспективах, привлекли районы Тунгора и Колендо.

25 апреля 1961 года бригада старшего мастера Н.А. Ковешникова начала бурение поисковой скважины № 1 с проектной глубиной 2500 метров. В октябре 1961 года скважина № 1 после испытания начала фонтанировать. Суточный дебит составил 47 тонн.

Между тем поиски на площади Колендо продолжались. После испытания из нескольких скважин получены фонтанные притоки нефти с глубины полтора километра. Так было открыто новое месторождение нефти и газа. Вскоре оно было сдано в промышленную эксплуатацию. Первые две колендинские скважины давали столько же нефти, сколько весь Охинский нефтепромысел. В 1963 году у залива Колендо начата промышленная разработка самого мощного на Дальнем Востоке месторождения нефти. Утвержден план застройки поселка Колендо.

Значительного развития нефтедобывающая промышленность Сахалина достигла в 60-х годах.

После землетрясения в Нефтегорске, в 1996 году, вышло постановление о переселении жителей Колендо. В 1999 году началось строительство канадских модулей в Южно-Сахалинске, в микрорайоне «Зима». В 2001 году жители поселка Колендо начали заселяться в новое жилье. Кроме этого, быших нефтяников расселяли в Оху и Ноглики.

В настоящее время Колендо полностью вымерший город.

Технический прогресс

Молога

Говорят, у каждого искусственно созданного водохранилища есть свое кладбище. Например, в Белгородской области при строительстве водохранилища было затоплено несколько деревень. Об этом факте знают не все старожилы Белгородчины, что, уж, там говорить о мигрантах из разных уголков России, которые в последние годы активно заселяют территорию области.

Большие и малые поселения не раз безмолвно уходили под воду то тут, то там в России, становясь жертвами технического прогресса. Но есть один город на Руси — Русская Атлантида, который до сих пор напоминает людям о своем сущестовании — это  Молога.

Он был построен в конце 12-го века в 32 км от Рыбинска, на впадении реки Молога в Волгу. С 15-го до конца 19-го века являлся крупным торговым центром, с населением в начале 20-го века 5000 человек.

В 1935 году, с началом строительства Рыбинского Гидроузла, участь  Мологи и прилегающих 700 деревень была предрешена. Тысячи гектаров пахотных земель по плану должны были уйти под воду.

Это стало катастрофой для многих людей. Они до последнего момента отказывались покидать родные места. Говорят, что когда Молога уже  погружалась под воду, в ней оставались жить 294 человека, остальных вывезли насильно. Вскоре на Мологжском водохранилище стали происходить страшные вещи — бывшие жители города приезжали сюда для того, чтобы утопиться. Советская власть, чтобы погасить ненужные волнения, выселила оставшихся горожан и попыталась вычеркнуть Мологу из списка когда–либо существовавших городов. За упоминание  его, особенно как места рождения, следовал арест и тюрьма. Город хотели превратить в миф. Но, говорят, непокорная Молога до сих пор два раза в год поднимается из воды, обнажая мостовые церкви и старинные кладбища, напоминая людям об их безумных проектах по приручению Природы-Матушки.

В памяти старожилов северных регионов Коми свежи также воспоминания, когда в перестроечные девяностые перспективы шахтерской Воркуты и даже нефтяного Усинска были довольно призрачны. Сотни семей стремительно покидали эти города, уезжая в южные регионы. Домыслы о нерадужном будущем  Усинска и Воркуты нет-нет да и всплывают среди населения этих городов до сегодняшних дней. Насколько они оправданы, - нет ни доказательств, ни опровержений... Практика показывает, что будущее ресурсодобывающих поселков и городов целиком зависит от богатства залежей природных ископаемых. Пока они не иссякли — города живут. После того, как из земли выжаты все соки — наступает неопределенность...

  • :