Главная миссия писателя Льва Смоленцева

Лев Смоленцев — коми писатель и историк, член Союза писателей России — автор повестей «Печорские дали» (1980 г), «Вьюга» (1983 г), «Чаша спасения» (2001 г), романов «Родные гнездовья» (1982 г), «Последний скит» (1989 г), других произведений.
Главным трудом всей его жизни стало исследование жития Святителя Стефана Пермского. Лев Николаевич считал, что в этом его главное предназначение, его миссия на Земле. 

Все мы родом из детства

Мать Льва Смоленцева – Елизавета Александровна – была учительницей, а отец Николай Федорович — родом из крестьян, служил на личной яхте царя Николая II “Полярная звезда».  В ноябре 1917 года яхта вместе со всей командой встала под вымпел большевиков и перешла в собственность Краснобалта. В 1920 году, после демобилизации, Николая направили на родину военным комиссаром Уржумского уезда. Так из приближенного царя мужчина стал военным комиссаром советской власти. 

Во время раскулачивания из военных комиссаров он самовольно ушел, не мог вынести несправедливости, которая началась по отношению к крестьянству.  

Для Елизаветы Александровны это был второй брак. Первый муж Александр Солоницын — владелец приметного хутора в стиле а-ля Столыпин с домом, хозяйственными постройками и землей — был застрелен в 1918 году в собственной бане «революционной командой» молодчиков, принявших его за белого офицера. На самом деле мужчина лишь служил денщиком офицера.

На фото: Отец Льва Смоленцева Николай Федорович служил на личной яхте Николая II

Молодая и небедная вдова осталась одна. Она была образованной, культурной женщиной, поэтому молодой военком Николай, набиравший в их краях парней в Красную Армию, не мог остаться безучастным к ее судьбе, и навсегда поселился в доме и сердце Елизаветы Александровны.

На хуторе, обоснованном первым мужем женщины, у них родились дети — дочь Людмила, сыновья Валентин и в 1926 году – Лев. 

Крестьянская жилка Николая Смоленцева быстро дала о себе знать — он развернул на хуторе большое строительство — возвел конюшню, коровник, амбары, колодец, навес под тарантасы и сельхозтехники. Именно это богатство и погубило семью. Смоленцевых раскулачили, с чем глава семейства был категорически не согласен и написал письмо верховному старосте Калинину. Итогом его обращения стал арест и принудительные работы под Нижним Новгородом. Беременная жена осталась одна с тремя детьми. Вскоре она родила четвертого ребенка — сына Николая — но это обстоятельство не помешало красной власти выселить ее с детьми в поселок Вознесенский — в убогий деревянный дом с одной комнатенкой и с русской малюсенькой печкой. Кругом была тьма-тьмущая тараканов, вшей и блох.

На следующий же день после заселения Елизавета Александровна устроила субботник, засучив рукава, они с детьми все вымыли, вычистили, чтобы жить в чистоте, как они привыкли ранее. Ни бедность, ни физическая немощь, ничто другое не могли оправдать в глазах Елизаветы Александровны — учительницы еще царских времен – необразованность – эта максима стала потом семейной чертой Смоленцевых. Она продолжала обучать голодных детей грамоте.

В большие религиозные праздники они ходили к церкви за милостыней. И тогда в их жизни наступало настоящее пиршество.

Точку в их испытаниях поставил Николай Федорович, вернувшийся с принудительных работ. Он уговорил своего отца Федора Матвеевича, который жил в селе Большой Сабанер Марийского края, приютить внуков и невестку. Матвеевич жил зажиточно — в двухэтажном деревянном доме на кирпичном фундаменте. Это родовое гнездо досталось Смоленцевым от далекого пращура — боярского сына Калисты Смоленского.  Он был отправлен с царской грамотой к черемистам (ныне Марий Эл) для их колонизации, поскольку многие жители этих отдаленных мест оставались язычниками, людьми, уклоняющимися от государевых повинностей и обязанностей. Главной миссией Калисты Смоленского, который в числе Смоленского полка брал Казань, — было обращение черемистов в православную веру.

Позже Лев Николаевич в своих воспоминаниях будет особо подчеркивать, что именно проживание в доме у деда Федора Матвеевича наложит на его судьбу особый отпечаток. Из всего осязаемого богатства семьи ему достанется в наследство главное достояние — миссионерство. Все остальное, нажитое зажиточным родом, — дома, земли, скот — во время коллективизации отберут Советы. Отца Льва Николаевича расстреляют 2 октября 1938 года в Мендурском лесу под Йошкар-Олой за «активное участие в СОФИНе – заговорщицком союзе освобождения финских народностей».

Пятками — земле, макушкой – небу

В годы Великой Отечественной подростком Лев работал на трудовом фронте на благо родины. В 1943 году его призвали на войну. После капитуляции Японии в 45-м молодой боец оказался в Корее в составе советской миссии, учил корейцев водить «Студебекеры».

На фото: Война с Японией. Л. Смоленцев (справа) у своего «Студебекера»

В 50-м году, после демобилизации, с отличием окончил экономический факультет Ленинградского сельскохозяйственного института. Получил распределение в Сыктывкар.  С 1954 года преподавал в Сыктывкарском сельскохозяйственном техникуме, затем работал директором сельскохозяйственной станции в Усть-Цильме, председателем колхоза "Цилемский". Работая на земле, никогда не забывал о своем главном предназначении. Поступил на исторический факультет в Коми педагогический институт для того, чтобы на профессиональной основе заниматься исследованием жития Стефана Пермского. 

В 1955 году защитил диплом по Стефану. Долгие годы Лев Николаевич собирал материалы о святителе. Окончательно всю свою жизнь посвятил Святому, когда после инфаркта получил инвалидность.

В 1981 году Смоленцеву должны были делать операцию на сердце. Находясь в Москве в институте им. Бакулева, лежа на больничной койке, он услышал голос, который несколько раз повторил в приказном порядке: «Уходи в тайгу! Иди по святым следам!» На следующий день Лев Николаевич уговорил врачей отложить операцию до осени, а сам вернулся домой и в августе пешком, с одним рюкзаком и небольшим запасом продуктов, ушел на Печору.

Полтора месяца пробирался через тайгу из верховьев Печоры на Каму по Камско-Печорскому волоку — шел путем святителя Ионы, которым он ходил крестить Пермь Великую...

Открыто о Стефане Пермском Смоленцев начал говорить в «годы застоя», в 80-х. Власти назвали его «проповедником христианской культуры, который хочет черного монаха сделать коми национальным героем», запретили выступать во всех СМИ и завели дело. 

Коми обком партии, газета «Красное знамя» травили писателя. К провинциалам присоединились столичные СМИ. Автор «Целины», журналист Мурзин, который когда-то работал в «Красном знамени» и хорошо знал Смоленцева, опубликовал в «Правде» статью разоблачительного характера. Из очередной документальной книги Льва Смоленцева «Вьюга» (о наступлении большевизма на Севере) уже на стадии печати были изъяты 54 страницы текста о святителе Стефане.

Но, несмотря на все препоны и свою болезнь, писатель издавал свои труды и выпускал документальные фильмы о святителе.

После торжеств в честь 600-летия святителя Стефана, в которых он принимал самое активное участие, Смоленцев снова лег на обследование в кардиологию. Там обнаружили, что клапан сердца сам так искривился, что стал работать как нормальный. Необходимость в операции исчезла. Врачи были удивлены случившимся.

В это же время Льву Николаевичу пришла телеграмма от Президента Ельцина. В ней были следующие слова: «Вы — подвижник христианской культуры в жуткую эпоху насаждения бездуховности. Спасибо Вам за это и простите нас...». На торжественные мероприятия, охватившие тогда всю Коми, приезжал Патриарх Алексий.

Что касается служителей Сыктывкарской и Воркутинской епархии, они не очень разделяли взгляды Смоленцева и в 2001 году отлучили писателя от церкви. Случилось это после критики епархиального руководства, высказанной Львом Николаевичем еще в 1996 году.

Писатель тогда метко заметил, «что отлучили его не от Церкви Христовой, а от конкретного епископа". Газета «Епархиальные Ведомости» уподобилась светским СМИ и опубликовала статью, порочащую честь и достоинство Льва Смоленцева. Он обратился в суд и выиграл дело.

Но самый справедливый судья, как показывает жизнь, — это время. Спустя годы кто помнит авторов этих гнусных опусов? Кто помнит партийных деятелей, травивших писателя? Они ушли, оставив после себя прах.

Жизнь Льва Смоленцева в его трудах. Теперь они достояние республики, ее наследие. 

Несмотря на все перипетии жизни, Лев Николаевич дошел-таки до своей цели — выполнил главную миссию. Благодаря его усилиям — простого русского человека, прирожденного крестьянина, возрождено имя Святителя Стефана Пермского. «Предки мои внимали пятками земле, а макушкой — Небу», – говорил о философии своей семье Лев Смоленцев.

  • :